Содержание
Последствия политики могут затронуть всю страну
Написать комментарий
В России ежегодно сокращается поголовье скота — прежде всего коров, которые всегда были основой для развития животноводства. За последние 5 лет, по данным Росстата, количество буренок уменьшилось почти на миллион голов, а общее поголовье крупного рогатого скота сократилось более чем на 2 миллиона. Почти на 4,5 миллиона стало меньше овец и коз.
Негативные тенденции за редким исключением наблюдаются практически во всех регионах, в некоторых из них за 5 лет стада сократились на 30–35%. Нетрудно подсчитать, что через каких-нибудь 10–15 лет о животноводстве там можно будет забыть, если ничего не предпринимать. Почему так происходит и чем чревата деградация отрасли — в материале журналиста NGS55.RU Сергея Энквиста.
«Кричим о проблемах, но ничего не делается»
Сокращение поголовья скота началось в России сразу после распада СССР и продолжается до сих пор. Причем в последние годы эти тенденции стали более явными. Если брать ситуацию в разрезе федеральных округов, то животноводство сжимается всюду — от Северо-Запада страны до Дальнего Востока. Единственное исключение — Северный Кавказ, где количество коров с 2020-го выросло на 1,3%, но общее поголовье скота всё равно уменьшилось на 3%.
Даже в центре страны, где сосредоточены основные предприятия переработки и рынки сбыта, животных в зависимости от региона стало меньше на 5–10%. Основной причиной этого федеральные эксперты считают глобальную трансформацию отрасли.
Сокращение поголовья идет в основном за счет личных подсобных хозяйств (ЛПХ). В отдельных регионах, например в Ростовской области, спад в хозяйствах населения достиг 30%. Между тем именно ЛПХ и крестьянско-фермерские хозяйства остаются основой сельского уклада.
Анатолий Тихонов
директор Центра международного агробизнеса и продовольственной безопасности РАНХиГС
Зачастую личные подсобные хозяйства становятся способом выживания и поддержания уровня доходов сельского населения — это не просто «производственные единицы», это социальный амортизатор, который удерживает людей на земле. Но с каждым годом условия работы для малых хозяйств становятся всё хуже. Это касается как выращивания крупного рогатого скота, так и овец.
«Веду хозяйство скрипя зубами, соседи мои уже закрылись. У меня мясное животноводство, зерновой откорм вроде бы дело прибыльное — 630 рублей дают за мясо на кости. Но проблем хоть отбавляй. Первое — эти ФГИСы, биркование скота. Доходит до банального: на бирках 12-значные номера, номерок сломался, мы быка сдать не можем. Услуги ветеринаров очень дорогие, после обработки скота присылают счета на сотни тысяч рублей — рынок у нас дикий», — заявил председатель совета Ассоциации крестьянско-фермерских хозяйств Ростовской области Алексей Жданов.
Поэтому вместо домашней говядины или баранины, цены на которую порой доходят до 1000 рублей, россияне едят более дешевую свинину и курятину, производимую крупными агрохолдингами. Фермеры видят причину такого диспаритета в игнорировании правительством проблем аграриев. Если бы производителей поддержали, то и говядина, и баранина стали бы более доступными для покупателей.
«Правительство нас не слышит. Был в Казани на прошлой неделе на съезде Ассоциации крестьянских хозяйств. Даже министр сельского хозяйства Оксана Лут не приехала! Второй год подряд. Она нас боится, что ли? Мы кричим о проблемах, но ничего не делается», — добавил Алексей Жданов.
Коров — меньше, молока — больше
На фоне стремительного сокращения поголовья в стране сложилась парадоксальная ситуация — ежегодно фиксируется рост производства молока. Этот показатель за 5 лет вырос почти на 2 миллиона тонн.
«В этом нет ничего странного — одновременно с сокращением количества коров идет рост их продуктивности. Он основан на трех «китах» — генетике, кормлении и содержании. Владельцы ферм заменяют малопродуктивный скот не ценных пород элитными высокопродуктивными животными. Причем это общемировая тенденция. Если мы посмотрим, то в Европе, Северной Америке то же самое», — уверен директор института генетики и разведения животных Всероссийского института животноводства им. Эрнста Александр Сермягин.
Владельцы хозяйств вместо условных 100 коров, дающих по 10 литров в день, меняют их на 50, от которых получают по 20–25 литров. Сокращаются затраты на корма, на содержание.
Понемногу меняем стадо. Если раньше выбраковывали коров, дающих по 8 литров, то теперь — 10–12. За счет этого за последние 2 года существенно увеличили продуктивность, а значит, и рентабельность.
Владимир Герк
председатель СПК «Ермак» (Омская область)
Через какое-то время вместо мелких хозяйств основная часть российского молока будет производиться на 500–700 современных фермах с высокопродуктивными животными. Это важно на фоне кадрового голода и проблем с ростом цен на энергоносители. Играют и законы бизнеса: от меньшего количества скота аграрии получают больше продукции. Это позволяет удерживать себестоимость.
Если посмотреть статистику Росстата, то за последние годы продуктивность в стране выросла — с 4,2 тонны в 2016 году до 8 тонн — в 2025 году. Правда, данные охватывают лишь сельхозпредприятия и КФХ.
Но только за счет роста надоев увеличивать производство молока бесконечно не получится — всему есть свой предел.
«Есть план Минсельхоза произвести 38,5 миллиона тонн молока к 2030 году, сейчас мы доим около 34 миллионов тонн. Только за счет роста продуктивности этого добиться нельзя. Это как в спорте — у каждого атлета есть свой предел. Так же и у коров. Да, у нас есть фермы, где доят по 15 тонн молока от животного в год. Но таких всего 3 на всю страну. И чем больше продуктивность, тем меньше буренка живет. Так что это палка о двух концах. Без увеличения поголовья хотя бы на 10% всё равно не обойтись», — подчеркнул директор научного института Александр Сермягин.
Но вместо роста стада только сокращаются. И сильнее всего — в Сибири.
Фермы исчезают в Сибири
Сибирский федеральный округ в последнее время стал антилидером в стране по темпам деградации отрасли. Согласно официальным данным, с 2020 по начало 2026 года в округе общее поголовье уменьшилось на полмиллиона голов (минус 22,5%). Коров стало меньше на более чем 200 тысяч (минус 21,2%). И пастереллез, о котором много говорят в последнее время, здесь ни при чём — в статистику массовое умерщвление домашних животных еще не попало.
Быстрее всего сокращаются хозяйства в двух самых крупных молочных регионах округа — Новосибирской области и Алтайском крае. Здесь за 5 лет количество буренок уменьшилось почти на треть: новосибирцы избавились от 50 тысяч коров, алтайцы отправили на бойни почти 100 тысяч.
Повлияли всего два фактора. Первый — это низкая экономическая целесообразность работы. Молочное и мясное животноводство не приносят тех доходов, которые обеспечивали хотя бы окупаемость или какое-то развитие. А если мы не развиваемся, мы деградируем. Когда околонулевая рентабельность, мы не можем содержать производство в тех же параметрах и вынуждены сокращаться.
Никита Кожанов
председатель Совета фермеров Алтайского края
Второй фактор избавления (или сокращения) ферм — пресловутая кадровая проблема. Ухаживать за животными попросту некому. Сотрудники уходят с производства — либо на вахту, либо уезжают. Аграрии фиксируют большое падение численности рабочей силы в отрасли.
«Сократили несколько групп коров (а в группе по 50 животных), потому что работать некому. Приходится каждый год сокращаться, по одной группе убирать», — анонимно рассказал учредитель одного из сибирских сельхозпредприятий.
Немного другая ситуация в Новосибирской области. Несмотря на значительное сокращение стада, этот регион всё равно остается профицитным по молоку.
«Даже сейчас Новосибирская область производит более 1500 тонн молока в сутки — это намного больше, чем потребляется и перерабатывается. Часть вывозится в другие регионы. Сокращение поголовья — неизбежная вещь. Потому что низкопродуктивные хозяйства уходят с рынка молока, остаются только те, кто имеет высокую технологичность, хороший уровень производства. И те технические решения, что есть, имеет смысл реализовывать на фермах с численностью более 1000 голов. Только крупные фермы смогут сохраниться и займут рынок», — рассуждает исполнительный директор «Союзмолоко. Сибирь» Григорий Власов.
Небольшие хозяйства (200–400 голов) не в силах конкурировать с крупными агрохолдингами как за кадры, так и по цене продукции, поэтому именно они чаще всего закрываются.
В идеале на каждом предприятии должны быть ветврач, зоотехник. Но ситуация на рынке труда такова, что специалистам нужно платить по 100–120 тысяч рублей. И нет разницы, работает ветеринар в хозяйстве с 1000 коровами или с 200 — зарплата одинаковая. Только для небольших хозяйств нанимать такие кадры абсолютно невыгодно. Оставшись без специалистов, сельхозпредприятия сокращают продуктивность и в конце концов закрываются.
Эксперты прогнозируют дальнейшее укрупнение отрасли за счет холдингов и больших ферм с высокопродуктивными животными. Мелкие производители просто обречены. А ведь они играют важную роль на селе.
«Без нас умрет деревня»
В Омской области количество парнокопытных тоже уменьшается, но не такими темпами, как у соседей. С начала 2020-х годов каждое пятое стойло региона осталось без буренки. В области закрылся ряд ферм. Только в одном Калачинском районе животноводства лишились такие сельхозпредприятия, как ООО «Осокино», ЗАО «Ермоловское», ООО «Измайловское», в соседнем Оконешниковском районе — село Сергеевка.
Последние годы значительное падение в сельхозорганизациях нивелировал рост поголовья в омских крестьянско-фермерских хозяйствах. Но в 2024 году впервые за почти 20 лет и в этом секторе наблюдается падение. Аграрии тоже начали отказываться от коров.
«Работать с каждым годом становится всё труднее. Людей нет — они сидят на пособиях, на детей получают до 70 тысяч, зачем им работать, если тебе эти деньги на блюдечке принесут? Население деревень сокращается, причем хорошими темпами. Дома пустеют. Только у нас лет 7 назад было 3 дома пустых, сегодня — 60 пустуют. Деревня распадается. В школе 82 ученика, а она на 260 рассчитана. В 11-м классе всего 1 человек», — заявляет фермер Сергей Ложкин из села Курносово Большереченского района.
Если бы не мы, то деревни вообще бы уже не было. Будем работать, потому что понимаем, что кормить нужно Россию. Если не мы, то кто накормит страну? Без нас умрет деревня.
Сергей Ложкин
фермер из Большереченского района Омской области
Животноводством аграрий занялся 15 лет назад и теперь уверен, что если бы не его производство, то Курносова уже попросту не было бы. На таких, как Ложкин, держится российское село — а значит, и всё государство. Закрывается в деревне ферма — значит, через некоторое время село опустеет.
Сокращаются и личные подсобные хозяйства — на селе меняется образ жизни: старшее поколение не может держать скот, а молодежь не хочет или просто не видит смысла. Тем более что всегда можно пойти в магазин и купить молоко. Зачем тогда таскать навоз и вставать в 6 утра каждый день?
В Минсельхозе Омской области объясняют «сжатие» производства в последние годы выбраковкой низкопродуктивного поголовья, избавлением от больных лейкозом животных и трудностями с заготовкой кормов из-за погодных условий.
Государство должно обратить на отрасль внимание: что делать?
На фоне резкого сокращения хозяйств в Сибири и в стране в целом наблюдается затоваренность молочного рынка. Это привело к снижению цен на сырье, падению рентабельности отрасли и, соответственно, сокращению поголовья. Замкнутый круг.
«Из-за профицита молока и закупочные цены снизились. У молзаводов начали затягиваться расчеты, потому что рынок затоварен. Но я уверен, что в ближайшее время должно всё восстановиться. Дефицита молока точно не будет, его в достатке», — уверен гендиректор самого крупного животноводческого хозяйства Омской области АО «Нива», председатель аграрного комитета заксобрания Владимир Пушкарев.
Чтобы ситуация с затовариванием не повторялась, в регионах нужно налаживать переработку, выпускать молочные жиры, сухое молоко, которые идут на экспорт. К примеру, российское мороженое и масло ждут в Китае, пока же объемы поставок незначительны.
Нужно наладить переработку, чтобы молоко не продавать сырьем. И самое главное — государству необходимо обратить серьезное внимание на отрасль.
Григорий Власов
исполнительный директор «Союзмолоко. Сибирь»
Эксперты призывают пересмотреть социальную политику государства — когда сельчане живут на детские пособия и не хотят работать, то удар наносится не только по экономике, но и по бюджету.
«В лучшие времена нам ничего не выделяли, а сейчас вообще разговаривать не будут. А ведь мы не просим многого — просто дайте нам льготные кредиты, мы всё сами построим: фермы, дороги — и деньги вернем», — просит ростовский аграрий Алексей Жданов.
В стране важно поддерживать не только крупные агрохолдинги, но и локальных производителей молока, домашнего сыра или качественной говядины.
Мы рискуем потерять тысячи маленьких семейных ферм, если не научимся защищать их от болезней и экономических колебаний так же эффективно, как сейчас защищаем макроэкономическую стабильность.
Анатолий Тихонов
директор Центра международного агробизнеса и продовольственной безопасности
Защита мелких производителей должна стать приоритетом госполитики. Иначе об отрасли как таковой можно будет забыть.
Эксперт советует перейти от субсидий на количество скота к выплатам на реализованное молоко высшего сорта, что простимулирует селекционную работу и повысит рентабельность. Нужно сделать доступным страхование крупного рогатого скота и внедрять программы модернизации с акцентом на роботизацию, особенно актуальную в условиях кадрового дефицита на селе.
