Чего опасаются в Госдуме и что говорят экономисты
1 комментарий
Зумеры — поколение, которое родилось примерно с середины 1990-х до начала 2010-х годов, — это демографическая и экономическая сила, способная влиять на рынки труда, потребления и социальную политику. А еще способная очень сильно раздражать депутатов Госдумы.
В России численность зумеров составляет около 15 миллионов, или 10% населения. Для сравнения: в Германии доля зумеров достигает 15%, в Великобритании — около 18 %, а в США их вообще около 20%.
Именно для зумеров характерна еще и такая категория, как NEET — это молодежь, не занятая ни учебой, ни работой. В России их примерно около 17,8% от общего числа зумеров, что выше среднего по Евросоюзу (11,7%) и США (12,4%). На другом полюсе — страны Ближнего Востока и Северной Африки, где доля NEET достигает 30–36%.
В России депутаты всерьез обсуждают возможный «крах экономики» именно из-за зумеров категории NEET. Основная аргументация проста. Отказ молодежи от учебы и работы пока незаметен для экономики. Цифровая перегруженность и неопределенность будущего — это лишь оправдания молодых людей. Российская экономика может столкнуться с кризисом из-за молодежи. Они не хотят работать и напрягаться, а родители не приучают их к самостоятельности, считает зампред Комитета Госдумы по молодежной политике Александр Толмачев.
Народный избранник, наверное, не в курсе, что при этом многие зумеры уже зарабатывают на уровне выше среднего или имеют доступ к капиталу родителей, но формально числятся NEET. Подробности — в материале MSK1.RU.
Серьезные вызовы
— Такой зумерский подход к работе — это не просто протест против системы, а отражение глубоких социально-экономических изменений. Он возник в ответ на кризис «социального контракта», когда обещания стабильности и успеха не оправдались для многих поколений, — говорит MSK1.RU кандидат экономических наук Саид Гафуров, член Центрального совета независимого профсоюза «Новый труд».
— А не с банальной удаленки ли это началось, которая, в свою очередь, появилась во время пандемии?
— Это слишком упрощенно. Появление удаленки дало возможность всего лишь выбирать альтернативные формы занятости. На зумерский подход повлияла и смена ценностей с акцентом на ментальное здоровье, баланс между работой и личной жизнью, экологию и самореализацию. В условиях нестабильности долгосрочное планирование стало затруднительным, что усилило стремление жить «здесь и сейчас».
— Но вы согласны с депутатом Толмачевым, что из-за зумеров рано или поздно возможны фатальные проблемы для экономики?
— Серьезные вызовы для экономики неизбежны при отсутствии адаптации. Если брать поколенческое измерение, то старение миллениалов приведет к дефициту менеджеров среднего и высшего звена.
Переход от солидарной к накопительной модели может вызвать социальное напряжение из-за повышения пенсионного возраста. Частая смена профессий снижает уровень специализации и накопленных знаний, что замедлит развитие ключевых отраслей. Работодатели теряют интерес к обучению сотрудников, что снижает квалификацию рабочей силы и может привести к переносу производств. Нестабильным становится и потребительский спрос: люди без стабильных доходов и накоплений становятся ненадежными заемщиками.
— Но если выразить совсем просто: получается, когда подрастут не только зумеры, но более молодые поколения, в России просто изменятся социальные приоритеты и ценности?
— Да, общественные приоритеты сместятся с материальных показателей успеха в сторону качества жизни, самовыражения и социального вклада. И вот этот переход будет болезненным для инерционных институтов: государства, пенсионных фондов, крупных корпораций старого типа, банковской системы. Они будут вынуждены меняться под нового работника и потребителя.
— Видимо, в Госдуме именно изменений, как обычно, и боятся. Но, может, и правильно, если они будут крайне болезненными.
— Тут главный вопрос: смогут ли государства (не только Россия) и глобальные институты провести плавную реформу социальных систем — пенсий, медицины, налогообложения — до того, как демографическое давление и смена трудовой этики, подобно лавине, обрушатся на общество, вызвав кризис. Вот от этого и зависит, удастся ли человечеству совершить переход, подобный плавному течению реки, или же общество столкнется с болезненными потрясениями, подобными сильным волнам цунами, которые разрушат жизни многих поколений.
Риск разочарования
Не разделяет пессимизма депутата Толмачева ведущий эксперт Центра политических технологий, экономист Никита Масленников. Он считает, что тревожные прогнозы пока не подтверждаются реальностью.
По словам эксперта, более двух третей выпускников 9-х классов уже сейчас ориентированы на поступление в колледжи. Это говорит о том, что молодые люди сознательно выбирают путь получения конкретной рабочей специальности.
Однако, как отмечает Масленников, система образования сталкивается с множеством проблем, которые еще не решены. «Молодые люди могут не находить в себе достаточно приложения сил, дарования, умений, да и, собственно, они еще у многих и не сформированы даже в рамках этого профессионалитета», — подчеркивает эксперт. Это означает, что текущие программы могут не успевать за требованиями меняющегося рынка труда, а сами школьники еще не готовы к осознанному выбору будущей профессии.
На фоне этого существует реальный риск разочарования и невостребованности профессии, которую получит зумер. Экономика зумеров может столкнуться с серьезными вызовами, если образовательные программы не будут соответствовать запросам работодателей. По мнению Масленникова, здесь требуется более ранняя профессиональная адаптация» и более широкое знакомство школьников с возможными видами применения своих сил.
Масленников говорит, что над адаптацией зумеров к будущей трудовой жизни должны работать все. Семья — направлять детей. Государство — выстраивать системную политику и создавать законодательные рамки. Работодатели, то есть бизнес, — привлекать студентов колледжей к производственным практикам, в том числе через финансовые доплаты.
Масленников настаивает, что адаптация нового поколения к рынку труда — это комплексная задача, не сводящаяся только к образованию или зарплате. Необходимо создавать такую благоприятную социально-психологическую среду, где молодые специалисты чувствовали бы себя востребованными и поддержанными. А это не только высокие зарплаты, но и гарантия будущей карьеры, социальный пакет. И, конечно, престижность выбранной профессии.
Получается, политические реакции в Госдуме выглядят эффектно, но упрощают сложную картину. Настоящие вызовы требуют адаптации институтов, рынка труда и социальной защиты, чтобы «поколение Z» стало не угрозой, а катализатором изменений в России.
