Но, как говорят знающие люди, расслабляться рано
Написать комментарий
Когда с 1 января НДС подняли до 22%, казалось, что это гарантированный инфляционный фейерверк. Бизнес поднимет цены — потребитель почувствует удар — статистика ухудшится. И вот председатель Центробанка Эльвира Набиуллина накануне отчета в Госдуме о работе Банка России и во время него заметила: да, рост был, но «чуть больше одного процентного пункта». То есть якобы ценовой апокалипсис отменяется.
Как же такое могло произойти: налог подняли, бизнес испугали, потребители напряглись, цены выросли, а инфляция… повела себя слишком прилично. У Набиуллиной есть ответ: якобы дело в жесткой денежно-кредитной политике. То есть в высокой ключевой ставке.
«При мягкой политике всё это с лихвой ушло бы в цены», — заметила Набиуллина.
Переводя с языка Центробанка: спасибо высокой ставке — без нее ценники выглядели бы куда менее гуманно. Набиуллина настаивает: эффект от повышения НДС был разовым и уже почти исчерпан. Январский всплеск — это не новая норма, а короткий эпизод. Февраль — 5,9% годовой инфляции. Дальше — замедление. По итогам года Центробанк обещает 4,5–5,5%, потом — заветные 4%.
Звучит почти как «всё под контролем». Но есть нюанс: население в это «замедление» верит слабо. Набиуллина аккуратно объясняет: дело не в ошибках статистики, а в «длинной памяти»: слишком долго цены росли быстро, чтобы люди резко поверили в обратное. Что об это думают эксперты, узнавал MSK1.RU.
Слишком дорогие деньги
Член совета Московского регионального отделения (МРО) «Деловая Россия» Андрей Глушкин говорит, что повышение НДС, рост акцизов, индексация тарифов — всё это могло разогнать инфляцию гораздо сильнее. Но не разогнало по той причине, что деньги слишком дорогие.
«При дорогих кредитах торговые наценки не разгоняются так легко, как при дешевых деньгах. По сути, ЦБ заранее „купил“ пространство для маневра, удерживая ставку на уровне 21% большую часть 2025 года», — говорит Глушкин.
А насколько точны были прогнозы?
Только вот что лучше, низкая инфляция или медленный экономический рост? Свой ответ на этот вопрос есть у экономиста Никиты Масленникова из Центра политических технологий.
«Я бы не сказал так, что, вопреки прогнозам, повышение НДС не оказало ожидаемого влияния на цены. Оно как раз оказало влияние в соответствии с прогнозами. Вопрос заключается в другом — насколько точны прогнозы были. И, собственно говоря, Эльвира Набиуллина имеет в виду, что Центральный банк прогнозировал влияние повышения НДС, налогов и сборов как разовый фактор, который будет исчерпан где-то к концу февраля», — считает Масленников.
«С НДС мы с этим фактором как-то справились, экономика адаптировалась, но у нас сейчас включились уже другие факторы. Например, бензин за февраль подорожал на 4,8%, что очень серьезный рост. И это означает, что эти бензиновые цены передались, естественно, и в издержки по всем другим товарным группам.
Теперь же надо внимательно смотреть, каким образом вот эти ближневосточные дела начинают сказываться на инфляции. Это фактор, который еще не начал в полной мере работать, но, я думаю, его нужно будет учитывать», — говорит Масленников.
Эксперт считает, что топливные цены можно рассматривать как дополнительный риск внутренней инфляции. Когда экспорт не ограничен — пожалуйста, продавайте, — цены пошли вверх. Рубль тоже немного ослаб, поэтому нефтяные экспортеры имеют возможность наращивать поставки туда, но внутреннее предложение остается под давлением этих цен. Если не продаем на внешний рынок, то давайте будем увеличивать цену здесь — собственно говоря, это и произошло.
«Поэтому сейчас правительству крайне важно накануне посевного сезона, который уже практически начинается, принять ряд системных мер, которые бы ограничивали рост цен на бензин и топливо. Не исключаю, что будет восстановлен запрет на экспорт нефтепродуктов. Может быть, какие-то еще меры будут довольно жесткие по лимитированию роста котировок на биржевых торгах», — говорит Масленников.
А какой будет инфляция по итогам года? Правда ли, что она сильно снизится, как обещают в Центробанке? На этот наш вопрос Масленников заметил: «Пока нет очевидного тренда на снижение. Она как бы „залипла“ на уровне около 5,9. Поэтому сейчас самое время и Центральному банку, и аналитикам всерьез разобраться, что происходит: меняется ли картина инфляции в целом или это разовые аномальные скачки отдельных товарных групп».
По мнению эксперта, возникает вероятность, что рубль будет слабеть быстрее. Если он будет колебаться в коридоре 80–85 за доллар, это нормально, но он может слабеть и быстрее. И если это продлится до мая–июня, то через 2–3 месяца этот ослабление начнет перекладываться во внутренние цены. И поэтому для Центрального банка это тоже дополнительный проинфляционный фактор.
Ну а что будет с экономическим ростом? Центробанк ведь между ростом ВВП и замедлением инфляции выбрал второе.
«Экономика развивается достаточно слабо: промышленное производство по февралю сократилось на 0,9% год к году. Мы находимся в состоянии охлаждения. Скорее всего, мы будем видеть очень плавное смягчение денежно-кредитной политики, и ставки пока будут сохраняться на среднегодовом горизонте в интервале 13,5–14,5%. Но никак не 12%».
